Есенин Сергей Александрович родился 21 сентября 1895 году в селе Константиново на Рязанщине. Русский поэт появился на Свет в крестьянской семье.

С 1913 года жил в Москве. Был слушателем народного университета А.М. Шанявского. В 1914 году появляется первое опубликованное стихотворение – «Берёза». А в 1915 году Сергей Есенин переехал в Петроград, где сблизился с поэтами Н. Клюевым, С. Городецким, познакомился с А. Белым и А. Блоком.

Первый сборник стихов «Радуница», вышедший в 1916 году, привлёк внимание проникновенным изображением природы и «праздничностью зрения», которую сам Есенин впоследствии осознал как  живую черту народного мироощущения, связав её с органичной образностью русского языка., с обрядовым и орнаментальным народным искусством.

 

 

 

                      ***

Сыплет черёмуха снегом,

Зелень в цвету и росе.

В поле, склоняясь к побегам,

Ходят грачи в полосе.

 

Никнут шелковые травы,

Пахнет смолистой сосной.

Ой, вы, луга и дубравы, -

Я одурманен весной.

Радуют тайные вести,

Светятся в душу мою.

Думаю я о невесте,

Только о ней лишь пою.

 

Сыпь ты, черёмуха, снегом,

Пойте вы, птахи, в лесу.

По полю зыбистым бегом

Пеной я цвет разнесу.

 

 

 

                        ***

Каждый труд благослови, удача!

Рыбку – чтоб с рыбой невода,

Пахарю – чтоб плуг его и кляча

Доставали хлеба на года.

 

Воду пьют из кружек и стаканов,

Из кувшинок также можно пить –

Там, где омут розовых туманов

Не устанет берег золотить.

 

Хорошо лежать в траве зелёной

И, впиваясь в призрачную гладь,

Чей-то взгляд, ревнивый и влюблённый

На себе, уставшем, вспоминать.

 

Коростели свищут… коростели…

Потому так и светлы всегда

Те, что в жизни сердцем опростели

Под весёлой ношею труда.

 

Только я забыл, что я крестьянин,

И теперь, рассказываю сам,

Соглядатай праздный, я ль не странен

Дорогим мне пашням и лесам.

 

Словно жаль кому-то и кого-то,

Словно кто-то к родине отвык,

И с того, поднявшись над болотом,

В душу плачут чибис и кулик.

 

 

 

 

                        ***

Спит ковыль. Равнина дорогая,

И свинцовой свежести полынь.

Никакая родина другая

Не вольёт мне в грудь мою теплынь.

 

Знать, у всех у нас такая участь,

И, пожалуй, всякого спроси –

Радуясь, свирепствуя и мучась,

Хорошо живётся на Руси.

 

Свет луны, таинственный и длинный,

Плачут вербы, шепчут тополя.

Но никто под окрик журавлиный

Не разлюбит отчие поля.

 

И теперь, когда вот новым светом

И моей коснулась жизнь судьбы,

Всё равно остался я поэтом

Золотой бревёнчатой избы.

 

По ночам, прижавшись к изголовью,

Вижу я, как сильного врага,

Как чужая юность брызжет новью

На мои поляны и луга.

 

Но и всё же новью той теснимый,

Я могу прочувственно пропеть:

Дайте мне на родине любимой,

Всё любя, спокойно умереть!

 

 

 

                         ***

Не жалею, не зову, не плачу,

Всё пройдёт, как с белых яблонь дым.

Увяданья золотом охваченный,

Я не буду больше молодым.

 

Ты теперь не так уж будешь биться,

Сердце, тронутое холодком,

И страна берёзового ситца

Не заманит шляться босиком.

 

Дух бродяжий! Ты всё реже, реже

Расшевеливаешь пламень уст.

О, моя утраченная свежесть,

Буйство глаз и половодье чувств.

 

Я теперь скупее стал в желаньях,

Жизнь моя? Иль ты приснилась мне?

Словно я весенней, гулкой ранью

Проскакал на розовом коне.

 

Все мы, все мы в этом мире тленны,

Тихо льётся с клёнов листьев медь…

Будь же ты вовек благословенно,

Что пришло процвесть и умереть.

                      ***

Не напрасно дули ветры,

Не напрасно шла гроза.

Кто-то тайный тихим светом

Напоил мои глаза.

 

С чьей-то ласковости вешней

Отгрустил я в синей мгле

О прекрасной, но нездешней,

Неразгаданной земле.

 

Не гнетёт немая млечность,

Не тревожит звёздный страх.

Полюбил я мир и вечность,

Как родительский очаг.

 

Всё в них благостно и свято,

Всё тревожное светло.

Плещет рдяный мак заката

На озёрное стекло.

 

И невольно в море хлеба

Рвётся образ с языка:

Отелившееся небо

Лижет красного телка.

 

 

                 ***

Зелёная причёска,

Девическая грудь,

О, тонкая берёзка,

Что загляделась в пруд?

 

Что шепчет тебе ветер?

О чём звенит песок?

Иль хочешь в косы-ветви

Ты лунный гребешок?

 

Открой, открой мне тайну

Твоих древесных дум,

Я полюбил печальный

Твой предосенний шум.

 

И мне в ответ берёзка:

«О, любопытный друг,

Сегодня ночью звёздной

Здесь слёзы лил пастух.

 

Луна стелила тени,

Сияли зеленя.

За голые колени

Он обнимал меня.

И так, вдохнувши глубоко,

Сказал под звон ветвей:

«Прощай, моя голубка,

До новых журавлей».

 

 

 

 

              ***

Топи да болота,

Синий плат небес.

Хвойной позолотой

Взвенивает лес.

 

Тенькает синица

Меж лесных кудрей,

Тёмным елям снится

Гомон косарей.

 

По лугу со скрипом

Тянется обоз –

Суховатой липой

Пахнет от колёс.

 

Слухают ракиты

Посвист ветряной…

Край ты мой забытый,

Край ты мой родной!..

 

 

 

 

                             ***

О красном вечере задумалась дорога,

Кусты рябин туманней глубины.

Изба-старуха челюстью порога

Жуёт пахучий мякиш тишины.

 

Осенний холод ласково и кротко

Крадётся мглой к овсяному двору;

Сквозь синь стекла желтоволосый отрок

Лучит глаза на галочью игру.

 

Обняв трубу, сверкает по повети

Зола зелёная из розовой печи.

Кого-то нет, и тонкогубый ветер

О ком-то шепчет, сгинувшем в ночи.

 

Кому-то пятками уже не мять по рощам

Щрблёный лист и золото травы.

Тягучий вздох, ныряя звоном тощим,

Целует клюв нахохленной совы.

Всё гуще хмарь, в хлеву покой и дрёма,

Дорога белая узорит скользкий ров…

И нежно охает ячменная солома,

Свисая с губ кивающих коров.

 

 

 

                                   ***

Клён ты мой опавший, клён заледенелый,

Что стоишь, нагнувшись под метелью белой.

 

Или что увидел? Или что услышал?

Словно за деревню погулять ты вышел.

 

И, как пьяный сторож, выйдя на дорогу,

Утонул в сугробе, приморозил ногу.

 

Ах, и сам я нынче чтой-то стал нестойкий,

Не дойду до дома с дружеской попойки.

 

Там вон встретил вербу, там сосну приметил,

Распевал им песни под метель о лете.

 

Сам себе казался я таким же клёном,

Только не опавшим, а вовсю зелёным.

 

И, утратив скромность, одуревши в доску,

Как жену чужую, обнимал берёзку.

 

 

 

                   ***

Душа грустит о небесах,

Она нездешних нив жилища.

Люблю, когда на деревах

Огонь зелёный шевелится.

 

То сучья золотых стволов,

Как свечи, теплятся пред тайной,

И расцветают звёзды слов

На их листве первоначальной.

 

Понятен мне земли глагол,

Но не стряхну я муку эту,

Как отразивший в водах дол

Вдруг в небе ставшую комету.

 

Так кони не стряхнут хвостами

В хребты их пьющую луну…

О, если б прорасти глазами,

Как эти листья, в глубину.