Людмила Русинова

Простите меня, но ставить точку на этом не хочется…

Продолжая воспевать тот край, где берёза белая

Песню поёт русскую, осмелюсь поместить в этот ряд

Свои, так называемые слова, что не сразу появились,

 

А тогда, когда душа сама захотела испытать себя

К готовности полёта, которого невозможно ни с чем

Сравнить, ни с чем не соизмерить, и никак не объяснить:

Отчего вдруг слова на язык пришли и стремительно

 

Ложились на бумаге белой в строчки, в строфы,

Не всегда в рифму, а как хотели, но как будто начали

Стрелять осмысленно в воздушное пространство…

Рассказывая о жизни, о природе, об отце, о детстве,

 

О том важном, что душа осмелилась раскрыть и стала

Делиться с бумагой своими ощущениями, чувствами,

Какие она испытывала раньше и теперь, до каких,

Впрочем, никому нет дела – ну, и Бог — с ними?!

Не каждому дано стать писателем, поэтом, а душа-то

Просит подружиться с листом, и на нём выводит свои

Каракули, рассказывая самой себе о рассвете и закате,

О море блистательном, о котором Утёсов и Бернес поют…

 

Так что, примите, пожалуйста, и мои слова о берёзе,

О моём крае, прославленном Петром I, Чеховым,

Таничем, Парнок и многими другими, но о них пока

Я не знаю, а хочу узнать, потому и примите мои слова…

Не судите строго, граждане, от души дарю я вам то,

Что давно уж начеркала…

 

 

 

                         ***

Огнём рябины осень загоралась.

Легко кружился свежий ветерок.

Моя душа вполне согрелась,

Вальсируя с оранжевой листвой.

 

Взлетел заблудший мотылёк,

Красиво и отчаянно пылая.

С печальным криком улетая,

Журавли прощались с алою зарёй.

 

Та горечь мигом растворялась пред

Глазами статных огненных рябин,

Возвращала песню от росистой,

Жёлто-оранжевой памяти листвы.

 

В мир живой, но не короткий

Мне поможет листопад вернуться.

И не будет грустно и так больно:

Рядом – нрав рябины стойкой…

 

 

 

                           ***

Как прекрасна музыка Органа!

Она над сердцем возвышалась, плыла

В душе восторженно, понятно, как будто

Колокол пел песню звонко, внятно.

 

Ни боли звуки, а любви, звучали тихо,

Одухотворённо, робко над моей судьбою.

Взывая сольную надежду и мечты,

Орган играл над утренней зарёю.

 

Блеску труб, чужому грому совсем

Не откликается душа, а лукавству

И гордыне, бездушным пустозвонам -

С собой не позовёт многоголосье звона…

Орган – вся музыка матушки-природы:

То она тиха, а то восторженна с укором,

Дескать, — вы прислушайтесь ко мне,

И счастьем отзовётся ваше сердце, вполне…

 

 

 

                          ***

Пока я здесь, ещё в Сибири –

Приглашаю всех в лес: я так давно

Там не бывала; напомню вам

Про красу чудес, что осень дарит

 

Дождик небывалый: день, другой,

Третий, четвёртый – кап да кап…

Не устаёт, тихо песню напевает.

Прохладные капли пробегают

 

По листве, роняя свой покой

И затишье таёжного края…

С летом гром утих, а по осени

Срывает ветер-шалунишка

 

Листья на своём колючем пути.

Костерочек согревает всех и  всё,

Что взросло и вокруг живёт…

Я приглашаю всех в лесной уют

 

Высоких кедров, в бор, где яркие

Рыжики под елями, как огоньки

В костре, горят, мигают нам, мол

- Соберите шишек иль грибов -

Усталость снимет, нам поверьте…

 

А ветки сосен и берёз тихо, неслышно

Говорят – дышите осенью младой,

Наслаждайтесь её красотами,

А потом — с урожаем золотого леса,

Вы, нас, пожалуйста, покиньте…

 

 

 

                                ***

На береге томном память пахнет морем.

Очарование простора тянет в небо голубое.

Город детства манит Петушком на песке.

Для меня рисовал его папа – он из сказки

 

Пришёл ко мне неожиданно, во всей красе…

При тёплом, ласковом ветре на берегу  моря

Я осторожно, медленно, но верно повторила

Папин рисунок на взморье родного Таганрога.

Мой любимый город зовёт меня уже давно:

Домик Чехова и улицу Шмидта увидеть,

И поприветствовать хочу я вновь и скоро…

Да! Это сбудется всё! Я искренно в это верю!

 

 

 

                                  ***

В золотую осень я войду смело и без спроса,

Где ещё ромашки, колокольчики цветут.

Мне подарит осень яркое золото проса,

Из чего я утром кашу сладкую сварю.

 

Золотая осень – спасение моё и пора дорогая.

Я тебя люблю, прежней страстью сгорая.

Я молю тебя, осень, подари тёплую ласку,

Что живёт в золоте сентября в начале…

 

На землю ещё не падают листья клёна и вяза,

И ветра «буйного» в лесу не замечаю я.

Любуюсь ярким золотом деревьев окрашенных,

А внизу, под ногами ещё не шуршит «желтизна».

 

В такую тихую осень, жёлто-зелёную,

От всей души покоряюсь ей и тихо говорю,

Чтобы ранняя осень меня «озеленила»,

А яркую «желтизну» нанесла на раннюю зарю.

 

 

 

 

                             ***

Ты прости, белая берёза, что не пью

Сок твой чистый с весною по утру.

Счастье мечтаю теперь я встретить

Без леса, тайги и луговых цветов.

 

Я не отчаиваюсь — увидеть надеюсь

Белую берёзу и в другом краю.

Воспевали тебя много и восхищались

Белизной и стройностью твоей.

 

Помню, как маленькую белую берёзку

Посадила на самой вершине яра.

Не прошло и пяти лет, как по весне

Ты золотыми серёжками засияла.

 

Приходила каждый день: гладила твою

Белую кору, стволик нежно обнимала.

Разбросав по зелёной кроне серёжки,

Соком прохладным меня ты одаривала.

 

Спасибо, белая берёза, за весенний запах,

За баньку пахучую с веничком твоим.

Продолжай же радовать всех сразу,

Кто далеко и рядом с тобою сейчас живут…

 

 

 

 

                 ***

Костяника – ягода лета:

Кисловата, холодна.

Собирать её не надо,

Лучше — есть с куста:

 

Слаще мёда кажется она.

Сок её прохладен, вкусен,

Нежен, жажду утолит.

Омоет свежестью сердце:

 

И гуляй себе по свежим

Тропкам с утренней зари;

Не грустя, а с песенкой,

Что льётся из твоей груди.

 

Не навевая тоску и скуку,

Она зовёт вдаль, вперёд.

И только там узнаю я науку,

Что жизнью назовётся вдруг.

 

 

 

 

                                     ***

А дождь всё не кончается, и это – очень хорошо.

Хорошо для урожая, для Земли — тоже хорошо.

Хорошо для ягод и грибов: все дождика ждут

Летом, Осенью и даже — Весной.

 

Он – разный дождик: во время просыпания

Природы; летом, когда молодой росток хочет

Напиться вдоволь, чтобы не только выжить,

А вырасти до небес, стройным и красивым…

 

Деревья молодые  насыщают воздух вокруг

Кислородом, и чем больше их взрастёт,

Тем легче дышать лёгкими чистыми.

И не будем забывать, что ягоды и овощи,

 

Орехи и грибы – тоже нуждаются в дождичке.

Вовремя прольёт – зацветёт черника, клюква,

Голубика и брусника, а как, порой, нам

Не хватает, когда лишаемся из леса мы грибов,

Что собираем сами, маринуем и суп варим.

Дождик нужен всем, тогда щедрая Земля даёт

Нам много витаминов, натуральных, не мнимых.

Спасибо, дождик, что ты есть! Приходи к нам,

 

На Землю чаще, вовремя, поскорей и радуй всех!

Радуй белую берёзку, что набирает цвет так же,

Как и липы, цвет, он полезен к чаю душистому…

Нет запрета дождику, для рыбалки он тоже полезен.

 

 

 

                        ***

Когда я слышу слово «Россия», -

Вспоминаю сразу море синее

И черешню красную, сладкую,

И абрикосы ярко-золотые

 

На деревьях, по которым охотно

Лазала с мальчишками, словно,

Обезьяна по лианам, доставая

Сладкие, сочные плоды.

 

И только там, в южном городке

Была я, по-настоящему, счастлива.

Моё море Азовское разлилось

На многие мили и слилось

 

С просторным Чёрным морем.

От черешни красной детства моего

Мысленно простор морей до океана

Своё Отечество я представляю,

 

Как только слышу краткое — «Россия»,

И тут же слёзы наворачивются:

Хочу на родину вернуться поскорей –

Туда, где ждёт меня море синее…

 

 

 

 

                          ***

Подари мне, осень, подари

Много золота своего края.

Только ты, осень золотая, только ты,

Сможешь сделать меня богатой.

 

Подари мне, осень, подари

Гроздья красные рябины высокой.

Только ты, золотая осень, только ты,

Сможешь подарить мне здоровье.

 

Подари мне, осень, подари

Шишек бронзовых кедров вековых.

Только ты, осень, и только ты,

Сможешь тайгу мне напомнить.

 

Подари мне, осень, подари

Клюкву алую на сыром болоте.

Только ты, осень, и только ты,

Сможешь вернуть мне бодрость духа.

 

Подари мне, осень, подари

Утро раннее с зарёю туманною.

Только ты, осень золотая, только ты,

Сможешь омыть меня росой прохладною.

 

Благодарю тебя, осень, благодарю,

Что даришь себя без остатка.

Только ты, золотая осень, и только ты,

Каждый год меня благословляешь…

 

 

 

                         ***

Тополь забирает всё плохое в нас.

Берёзка дарит нам здоровье.

Дышать легко с рассветом, в час,

Когда полянка леса делится с тобою

Земляникой, грибами и черникой,

Растущей по обе стороны тропинок.

 

Забывается беда, что скупа на слёзы.

Боль сильная держится внутри.

Берёзовая роща все рассеет грёзы,

Сохраняя в памяти радостные дни.

Улыбаться природе, доверять тем,

Кто дорог, мил, тебе любим.

 

Эти люди, как источник света,

Лицом – родные, в общении – просты.

Заново рождаешься, словно от росы,

Что покропит с утра твои ноги…

Опыт леса окунёт тебя в день новый.

Природа оживит, затянет раны скоро…

 

 

                       ***

Люблю прохладу, но не холод.

Люблю тепло, но не жару.

Люблю сухой и чистый воздух,

Но не сырой, когда смотрю,

А капли пота глаза мне застят,

Дышать легко, свободно — не могу.

Не спорю: Сибирь красива и богата.

Дары тайги, реки, колков, болота

Греют душу, сердце, тело, а потом –

Со страхом, со слезами вспомнишь,

Как можно брать у той природы,

Что не тебе только одной дано?..

 

Живут там разные звери, птицы,

Летают бабочки, ползают жучки,

Греются на солнце изящные змеи…

Нельзя брать всё подряд у природы,

Опустошать край без разбора.

Оставьте то, что создано любовью!..                               

 

 

 

                                     ***

Мне снится море ласковое, море говорливое.

Мне снятся белый парусник и чайка над волной.

Мне снится город тихий, тёплый, милый,

Где помню небо — не в сером, а — в голубом.

 

Не могу я вспомнить ни единого дня ненастья,

Только ветерок поднимал меня волнами –

Ласковыми, как руки папы – О, счастье!

Увижу море я своё – такие мои планы!

 

Пусть сейчас дни неспешно и тягостно «летят»!

Соберусь я с силами и наберусь терпения –

Дождаться того часа, когда Сибириада моя

Посадит меня в южный поезд – моего творенья.

 

Сколь ни гони ты дни, словно всё застыло…

А за окнами весна — вовсю листья распустила.

О, Весна моя, – совсем последняя в Сибири!

Отпусти скорей в тот край, где спустилась

 

Тишина, покой деревьев, давно цветущих,

Где никогда мне жить не наскучит,

А только придаст ясности глазам, не потухшим,

Но зорким, и прорвётся мой голос певучий…

 

Желтоглазую ночь я, конечно, не помню,

Потому что гуляла только днём по осени.

Лихие краски её: красные, оранжевые,

Жёлтые, коричневые, вперемешку с зелёными,

 

Нигде больше вы не увидите, а лишь осенью.

И как же не любоваться такою прелестью?!

В желтоглазом дне утопаешь, как во сне:

Видишь сказку дивную, нежную, наивную…

 

Хорошо-то, хорошо! Но вот, что удивительно:

Не хочется, чтоб пропадали даже во сне

Краски разные осени, ни на что непохожие.

Это, как Солнце встаёт, так и Осень мной

 

Воспринимается – ранней зарёй иль закатом,

Бездонным пространством, или, как называла

Фаина Раневская сцену Большого театра, -

В цветах каторгой… И в ранней осени надо

 

Было огромного труда прикладывать, чтобы

Зимой спокойно питаться осенними дарами,

А весной пробуждаться вместе с землёй

Для новых свершений, нового праздника…

 

Раннюю осень могу сравнить с искусством:

Интересны мне эта картина или балет?

Захочу прийти туда я снова и посмотреть?

Вот и осень завораживает таким образом,

 

Что я жду каждый год снова встретить

Новую её — Золотую, где могла различать

Какие-то в ней перемены, подмечая, кроме

Красок сентября, новые краски октября и ноября…

 

Здорово наблюдать в дождик за листьями:

Деревья стоят, как скала, а веточки со свистом

Чуть подёргиваются, и желтизна листовая

Тихо, неспешно отрывалась и к земле парила…

 

 

        Мой городок

 

По утрам, в любую погоду

Мысленно или вслух

Вспоминаю Таганрог свой,

Мой любимый городок.

 

Поменялся за многие годы –

И в новой эпохе мне так же

Дорог, хоть и стал другой,

А воздух моря – такой же.

 

Дом белый с колоннами

Стоит на том же месте,

Море шумит по-прежнему –

Детство там заветное моё.

 

Так же виден на Мысе Рога

Города памятник основателю –

Величественному Петру I.

А по Набережной новой –

Молодёжь поёт под гитару.

И так же, как когда-то,

Качаются на ветру каштаны,

Расцветает акация весной.

 

Живут ли в том же доме

Друзья моих родителей, и их

Сынишка, которому, как и мне

Тогда, было, всего-то лет пять?..

 

Одно добро дарил городок,

Что бурлит своею жизнью.

Всё, что дал ты мне в детстве –

Моё достояние и больше ничьё.

 

Не обманываюсь я на этот счёт,

Для меня теперь достаточно –

Помнить о тебе и тогда,

Когда ты со мной, совсем рядом.

 

Святая память о тебе, Таганрог,

Не померкнет, не исчезнет.

Здесь – моё богатство в том,

Что ты стал родиной — навечно…

 

 

                      Не спится…

 

Снова не спится, выхожу в тёмный двор:

Звёзды на небе блещут; светит луна белая,

Растёт уже, будет полной – совсем скоро.

Я, как тот акын, кто, что видит, о том

 

И поёт, а я, что вижу, о чём думаю всерьёз,

Как мне кажется, – в тетрадь записываю.

Но ведь – не стихи же это, а бредни какие-то.

Ну и пусть, что есть – моё сокровенное:

 

И ночь светлая в октябре, и тишина «стоит»

Совсем необычная; приятная прохлада меня

Обволакивает – и совсем не холодно мне;

Кошки  уже спят давно, тихо посапывая.

 

Возможно, они чуют наступающий холод?..

А пока ещё – дни тёплые дарит октябрь,

Солнце греет, словно и нет вовсе осени.

Хорошо жить на юге, чем в Сибири, в Омске!

 

Из бетонной квартиры, что на пятом этаже,

На улицу в середине октября, просто так,

Не выйдешь, не полюбуешься на звёзды.

Там, в Омске, все ещё отдыхают, а через

Три часа наступит утро: я пишу себе, пишу,

Что приходит в мою бесшабашную голову…

Вот так и живу, сама с собою в гармонии.

Душа не ноет, сердце не тревожится, только

 

Увидеть очень хочется девчонок своих, с кем

В музее «Либеров-центр» и в студии, работала.

Какой богатый русский язык! А выразить

Свои мысли, получается не всегда, как назло!..

 

И, что это значит? Значит – надо брать кисть,

На холсте ваять, может, что-то путное появится.

Мечтаю здесь «соорудить» мастерскую в сарае:

Стены обошьём изнутри, и никто не догадается,

 

Что там не куры, а мольберт стоит, дожидается…

«Кубая» немного попьёшь, утолишь жажду,

И продолжай писать не в тетради, а на ватмане.

«Кубай» — Легенда Кавказа, горная питьевая

 

Вода, — впервые пью её с удовольствием…

Вот такие дела, не дела, не знаю, как назвать.

Только очень хорошо, что могу бодрствовать

По ночам, и не надо по утру спешить куда-то.

 

Так, кто же от жизни такой прекрасной может

Отказаться – свободной, напоённой октябрём

Тёплым, как будто всё ещё лето не прошло.

Благодарю Судьбу, что подарила мне всё это!!!